Работа над ошибкой  - Орсон Петерсен

– Тело нужно беречь! – заключил Ян.

– Точно! – согласился Времянкин. – А что, если нам выпить? – неожиданно предложил он.

– Выпить? – удивился учитель. – А тебе можно?

– Я еще не пробовал в этом возрасте. Но…

– Хм… – задумался Ян. – Мы только что так долго рассуждали о здоровом теле…

– Меня иногда подводит нездоровый дух. Мозги-то у меня старые, в отличие от тела. Со всеми вытекающими проблемами, сам понимаешь. И все стрессы, накопленные мною за целую жизнь, со мной. Они управляют мной. Хочу на время ослабить контроль.

– Кувшин красного вина! – недолго думая, приказал Ян женщине.

Та выставила на стол глиняный сосуд и два бокала на тонких ножках.

– Не боишься последствий? Тебе завтра выступать.

– Я немного, буквально глоток. Чисто символически. За успех нашего предприятия.

– Это… Это… Тост?

– Ну да.

Ян разлил вино по бокалам. Наставник и ученик чокнулись, пригубили вина и продолжили ужин.

– Ну, ты как, вообще? В смысле, я никогда не думал, что у тебя могут быть какие-то психологические трудности в связи с твоей трансформацией. А ведь это не простую гамму сыграть. Это… Пережить надо.

– Я уже привык, но спасибо за беспокойство. Кстати, у тебя здесь есть какие-нибудь животные? – спросил Эмиль.

– Животные? Какие животные?

– Не знаю, домашние животные: кошки, собаки. Кажется, у меня аллергия.

– Нет, не интересуюсь. – Ян с хрустом оторвал от тушки птицы крылышко и принялся объедать кость.

– Птицы, может быть?

– Птицы? Это какие? Гуси, утки, что ли?

– Необязательно. Попугаи, например. Некоторые держат воронов. Говорят, они очень умные.

– Не такие уж они и умные. У меня нет никакого желания тратить на них свои силы и время.

Времянкин поднял свой бокал, дотянул его до бокала Яна и свел фужеры. «Дзинииинь» – зазвенел хрусталь.

– Ляяяяяяя, – подпел звону Ян. – Звучит на чистую «ля». Как камертон, – усмехнулся он.

– За победу на конкурсе! – торжественно произнес Эмиль.

Ментор вытер жирные губы салфеткой и поднял свой бокал.

– Я пригублю, а ты пей до дна, – улыбаясь, добавил Времянкин.

– Конкурс – это важно! Мы должны победить. Смести всех с пути. Ну, давай!

Ян залпом опустошил бокал, в то время как Эмиль лишь сделал вид, что отпил вина.

– У меня есть еще тост, – сказал мальчик.

– Ух. Ты опытный выпивоха, как я посмотрю, – заметил Ян, наполняя свой бокал очередной порцией вина.

– Было дело. Раньше я не особо себя сдерживал.

– Ну, давай. Что за тост?

– За успех «Теллуры»!

– Ох.

– Да! Чтобы она принесла тебе мировую известность.

– Это было бы… чудесно! Знаешь, мне нравится, какой она получается.

– Серьезно?

– Да! Абсолютно вписывается в ряд «Планет» Холста.

– Когда писалась основная часть, задача создать «планету» еще не стояла, это была просто композиция. Безотносительная. Идея сделать из нее «Теллуру» принадлежит тебе.

– И я не ошибся.

– Время покажет. Пока ее слышали только мы. Необязательно, что она понравится всем.

– И тем не менее тебе удалось.

– Это тебе удалось, ты придумал ее. Начинай привыкать.

Ян с хмельной улыбкой посмотрел на Эмиля.

– Такое отношение меня вдохновляет, – воодушевился он. – Знаешь, я думаю, нам не нужно сомневаться в успехе. Мало кто сможет устоять перед твоим обаянием. Ты проникаешь в сердца людей. Тебя воспринимают как чудо, как феномен. Уверен, тамошняя публика уже наслышана о твоих способностях.

– Думаешь?

– Конечно! Они заинтригованы. Им интересно. И ты их не разочаруешь. Они будут носить тебя на руках. Вот увидишь. Мы с тобой… будем творить историю. Чуть не сказал: «сынок». За «Теллуру»!

– До дна, – улыбнулся Эмиль.

– Само собой, – уверенно ответил Ян и в несколько глотков справился с поставленной задачей. – Хааааааа, – прорычал он, поставив пустой фужер на стол. – Ух, крепкое.

– Есть еще тост! – радостно сообщил Времянкин.

– Да, подожди ты, торопыга!

– Чего ждать? Мы хорошо поработали. Вкусный ужин, отличное вино.

– Хм… – Ян наполнил бокал. – Что еще?

– За любовь!

– За любовь? – удивился ментор.

– Да! Ты против?

– Хм…

Ян как будто погрустнел. Он начал теребить край салфетки, лежащей рядом с тарелкой. Его гортань неожиданно издала звонкий щелчок. Легкое эхо подхватило его и разнесло по всему залу.

– За любовь, значит? Ладно, давай.

Учитель буквально влил в себя содержимое бокала.

– Ты любил? – спросил он на выдохе и поставил опустошенный бокал на стол. Затем вцепился пальцами в тушку куропатки и принялся разламывать ее скелет.

– Думаю, да, – ответил Эмиль, наблюдая за участью птицы.

– То есть ты не уверен? – Ян скривил рот от усилий, прилагаемых им к разделыванию птицы.

Времянкин пожал плечами.

– А у меня вот есть дама сердца, это между нами, – уточнил Ян, указав на Эмиля жирным пальцем.

– Почему между нами?

– И правда, почему? Наверное, потому… Потому…

Ян глубоко задумался.

– Я ее знаю? – вернул его к разговору Эмиль.

Педагог улыбнулся: его губы блестели от жира, изо рта на тарелку свалился кусок черного мяса. Ян посмотрел на Эмиля, прищурился и погрозил указательным пальцем.

– Что? – не мог понять Времянкин.

– Так и быть. Пойдем со мной.

Ян вытер руки и рот салфеткой, с грохотом отодвинул стул, поднялся, взял со стола подсвечник и, покачиваясь, направился к лестнице. Эмиль пошел за хозяином дома. Двое последовали за ними. Ян остановился перед самой лестницей и обернулся. Двое приближались к нему, но он вдруг выставил перед ними ладонь. Те остановились.

– Не-а. Нет. Вы остаетесь здесь. Давайте, пока сообразите кофейку, как вы умеете. И дижестив какой-нибудь. – Ян подмигнул женщине после этих слов. – И… торт. «Сказка». Хочу торт «Сказка». Ты любишь «Сказку», Эмиль?

– Что-то припоминаю такое. Из детства.

– Дааааа, – прошипел слегка осоловевший Ян. – Класс! Пошли.

Он махнул свободной рукой, указав направление, повернулся и, держась за перила, зашагал вверх по ступеням.